Когда сны становятся реальностью
Начало
Глава 10
Глава 11. Нимфы и демоны
— Что? — Виктор непонимающе приподнял бровь и улыбнулся. — Или ты сейчас про модное веяние под условным названием «прошлые жизни»?
Художница в ответ лишь усмехнулась и отрицательно помотала головой:
— Нет, тут другое… — покрутила в руке бокал и кинула на собеседника застенчивый взгляд. — Боюсь, если расскажу — решишь, что я «того»…
Зеленовато-карие глаза напротив сверкнули ласковой иронией — а их обладатель вдруг протяжно вздохнул и придвинулся спиной к дивану:
— Живописцы в любом случае люди не от мира сего, вряд ли ты меня удивишь, — голос его звучал так умиротворённо и дружелюбно, что Алина невольно придвинулась ближе и с интересом посмотрела на рассказчика.
Тот же с уверенностью знатока продолжал:
— Если боишься «раскрывать карты», послушай тогда меня. Сейчас поведаю свою историю — и ты, наверняка, поймёшь, чем меня так манят твои картины… — бизнесмен вгляделся куда-то в темноту и замолчал на мгновение. — Знаешь, я с детства тянулся ко всему прекрасному, как это принято говорить. И музыку любил, и рисовать… Мама всегда во мне поддерживала эту тягу — благодаря её стараниям я умею играть на фортепиано, благо в девяностые возможности позволяли…
— Ого! — Алина пожала плечами. — Обеспеченная у вас семья была, если на занятия по фортепиано были средства!
— Да, ты права… — мужчина согласно кивнул и провёл ладонью по полу, о чём-то вдруг загрустив. — Красиво жили, широко. Я и в художественную школу ходил, и в музыкальную — всё успевал, щегол! Отец только не одобрял подобного рода занятия — считал, что сыновья должны уметь драться, стрелять и тому подобное…
— Стандартно же, ничего удивительного! — заинтересованная нежданным «откровением» барышня попыталась «оправдать» суровое поведение родителя.
Однако усилия оказались тщетными — бизнесмен посмотрел на наивно хлопающую ресницами подругу и, прищурившись, горько ухмыльнулся:
— Он был у меня тем, кого сейчас принято называть «криминальными воротилами». Одним из самых отчаянных головорезов в городе… Его убили, когда мне было 11, в очередной кровавой «разборке». Как я позже выяснил, всё по справедливости было, он со своими «псами» покушался на чей-то завод. Но тогда… Я был совсем мальцом. Остался без любимого папки… И, знаешь… Всё покатилось к чертям! Я был в такой ярости! Так жаждал мести… Забыл про все свои «страсти», про музыку, живопись… Какая к чёрту музыка?! Отца «злые дядьки» отняли! И я… Я стал таким же, как он. Научился драться, стрелять — а дальше и предавать, и… убивать… Вот только я делал не так, как он когда-то. Я убивал не тела, а души. Разрушал бизнес, уводил чужих жён. Кутил направо и налево — в семнадцать у меня уже был свой «Мустанг», какие-то «мутные» дружки, вечные «тусовки»… Мама за голову хваталась, брат не успевал вытаскивать из всевозможных переделок. Дальше — больше. «Сколотил» свою группировку, стали рейдерскими захватами «баловаться». Сколько людей по миру пустили, не счесть! Казалось бы — не человеческая жизнь, всего-то деньги. Но… Знаешь, сколько потом самоубийств было? Страшно вспоминать…
— А сейчас? — понимая, что задаёт жутко провокационный вопрос, Алина опасливо поджала губу и застыла, словно крошечное хрупкое изваяние.
— Я устал… — предприниматель доверительно заглянул ей прямо в глаза и отрицательно качнул головой. — Лет в 25 в голове что-то «щёлкнуло»… Как-то проснулся после очередной «попойки» — один, в пустой квартире, голова трещит, вокруг жуткий кавардак… И так плохо мне стало, такая тоска навалилась! Чёрт, как вспомню… Я тогда решил попробовать всё поменять, занялся бизнесом. Честным. Ну, или почти… Не сразу, постепенно. Завязал с разбоями, криминалом. Понятно, что все эти «связи» остались, они никогда никуда не денутся… Но, как ты ни скажешь — сейчас! Сейчас я ничего противозаконного не вытворяю.
— А… Прости, если… — от услышанного у юной художницы перехватило дыхание, мурашки то и дело пробегали по спине едва осязаемым холодком. — Но… Тогда, на конной базе. Это же твои конкуренты, верно?
Виктор Георгиевич посмотрел на неё, как на дитя и тихонько рассмеялся:
— Думала, «засвечусь» в криминальных новостях после нашей встречи? — взяв кусочек пиццы, он уверенно отломил самую вкусную часть и отправил в рот. — Неа, мы в тот день обсуждали с хозяином сего чудесного заведения совместные мероприятия по приобщению детей к спорту. Может, ты заметила — две недели спустя был день города, все жители посещали различные развлекательные заведения. А мы с МаксимВладимирычем придумали свою обширную программу. Объединили усилия, так сказать. То-то же! Старею, наверное… Хех!
— Вот это да… — Алина поддалась весёлому настроению рассказчика и широко улыбнулась. — Хорошо же тогда у тебя «щёлкнуло»!
— Да уж, знатно… На самом деле, — сделав глоток из бокала, мужчина вдруг снова посерьёзнел. — На самом деле просто нахлынули разные мысли… Опять же, говоря твоими словами, воспоминания… Так гадко стало на душе, так тошно… И я начал искать. Сам не знал, что ищу. Долго думал, не понимал. Лишь недавно осознал, что искал-то я самого себя! Именно тогда, в 25-26 лет стал заниматься картинами, искусством. Увлёкся помощью молодым художникам, не знаю — может, видел в них себя… Нереализованную часть самого себя, того мальчика, который когда-то безусловно верил в свет и добро… А ещё… Хотел найти в картинах что-то…
Обратите внимание: Видения. Гл. 10.
Я ведь знаешь почему рисовать начал? Мне с самого детства снились сны… Не знаю, как объяснить… В них было всё как наяву. Но такое красивое, такое сказочно-волшебное! Какие-то сады, удивительные цветы, тропинки из мелкого камня… Как, знаешь… В фильмах про Древнюю Грецию… Бред, да?
— Нет, продолжай! — лицо превратившейся в слух прелестницы сделалось сосредоточенным.
— Уверена? Что ж… В этих снах я был не один. Там всегда слышался задорный девичий смех. Будто я играю в «догонялки» с кем-то… И я всегда точно знал — это девочка, — грустно улыбнувшись уголком губ, Виктор украдкой взглянул на свою внимательную слушательницу. — Но суть в том, что я никогда не видел её, только слышал. И мне было так хорошо там, так спокойно. Будто я дома. Лет до 17-ти снились эти сны, в каком бы угаре я ни пропадал… Лишь однажды мельком увидел её лицо, красивая была! Как…
Рассказчик запнулся и, тщательно скрывая волнение, снова отпил немного вина. В комнате на несколько мгновений воцарилось молчание, а потом бизнесмен продолжил:
— Я очень любил эти сны, чтобы не забыть их — пытался нарисовать. Вот такой из меня художник! — усмехнулся, повернулся лицом к Алине и прищурился. — Хочешь, открою секрет?
— Давай, валяй! Чего уж там… — она с шумом прислонилась к мягкому сиденью дивана и запрокинула голову. — Я думала, одна такая ненормальная. Но нет… Нас много, да?
— Ещё как! — без тени усмешки разоткровенничавшийся друг склонился к её плечу и кивнул.
Почувствовав совсем рядом горячее дыхание, девушка резко вскочила и грозно сверкнула на «соблазнителя» светло-сиреневыми глазами:
— Эй! Что ещё за…? Ты всё это выдумал, да?! Ведь так?! Признайся! — усевшись как можно дальше, она разочарованно развела руками. — Ну, конечно! Этого следовало ожидать! Чёрт… Ну, почему вы все такие?! Если девушка пригласила к себе, это значит — она на всё согласна?! Да как бы не так! Нет! Ты же сказал — хочешь поговорить! Вот и говори! Я не собираюсь… Не хочу! Понял? Я не такая, как все эти твои…!
— Всё? — спокойно улыбнувшись, Виктор подставил под отяжелевшую голову широкую ладонь. — Высказалась? Вот и хорошо. А теперь слушай — я пришёл поговорить. На этом всё. Не бойся. Зачем так боишься? Неужели вообще ни капли этому миру не доверяешь? Мда… Много нас таких, говоришь? Хех!
Поднявшись с места, он достал телефон и вызвал такси.
— Идём, проводи меня… Если хочешь, конечно! — протянул руку Алине и помог ей встать. — И запомни — из того, что сегодня рассказал тебе, нет ни слова лжи. Я был честен с тобой, больше чем с собой даже…
Они вышли в тёмную прихожую и остановились, ожидая, когда загорится свет.
— Прости… — художница стыдливо опустила глаза. — Оставайся, я постелю тебе там же. Я просто… Правда боюсь… Ты не знаешь. У меня был сложный опыт. И я не хочу… Боюсь снова разочароваться, в общем. Не обижайся, хорошо?
— Да вижу я всё! — голос стоящего напротив мужчины понизился до мягкого полушёпота. — Вижу твою боль, плещется из тебя во все стороны. Не знаю, откуда уж её у тебя столько! Расскажешь как-нибудь. Теперь твоя очередь исповедоваться, ну?
Пушистые ресницы дрогнули — и на Виктора тут же уставились полные доверия глаза.
— А секрет был в том, что я нашёл-таки! Нашёл те картины, на которых изображены мои детские сны… И знаешь, кто их пишет? — бизнесмен хитро прищурился, едва сдерживая торжествующую улыбку.
— Нет… — Алина поняла, о ком речь, но всё равно не верила, не хотела верить. — Нет, не может быть!
— Может! — нежный взор скользнул по её бледному лицу. — Ты автор тех картин. Живи теперь, как хочешь, со всем услышанным! А я пошёл, у меня такси приехало.
Смеясь, гость обулся и подошёл к двери — обернулся и с шутливой строгостью оглядел прильнувшую к холодной стене художницу:
— Напиши мне картину, она мне очень нужна. Я знаю нимфу, что на ней… Не лишай меня её, ладно?
Продолжение следует…
Ребятушки, смелее! Подписывайтесь в раздел — впереди множество необычных историй!
Больше интересных статей здесь: Отношения.
Источник статьи: Видения. Гл. 11.
- Берегите в себе человека!
- Вещий сон (рассказ)
