Connect with us

Hi, what are you looking for?

Здоровье и красота

Третий пост Печальные следствия

Психолог Наталья Вячеславовна. Встреча вторая. Окончание

В 2018 году впервые обратился за медицинской помощью, пока с простой целью — снять похмельный синдром.

Для соблюдения анонимности выбрал частную клинику «Пробуждение», где подобного рода услуги, по отзывам, оказывали, не задавая ненужных вопросов. Там дважды проходил разовые курсы — стандартные «антиалкогольные» капельницы, которые облегчали последствия и способствовали восстановлению, но не устраняли причины.

Однажды воспользовался помощью частнопрактикующего нарколога в домашних условиях, ввиду позднего времени, когда клиника уже не работала. Это лечение оказалось более эффективным. Помимо капельниц с лекарствами, Аркадий Николаевич оставлял таблетки на четыре последующих приёма в течение суток. Восстановление происходило скорее и легче.

В 2019 году проблемы стали серьёзнее.

Стандартная капельница, причём увеличенного объёма, уже плохо помогала, поэтому от услуг «Пробуждения», посетив в том году один раз, я отказался.

В другой раз даже усиленная терапия Аркадия Николаевича восстановила только через сутки, на вторые, и стало очевидным, что краткосрочное разовое лечение теперь не действенно.

— В это время уже не пренебрегал пивом, чтобы опохмелиться, — вспомнил я о замечании Натальи Вячеславовны. — И, главное, моя уже приобретённая зависимость стала мешать нормальной работе.

— Догадывалась, — кивнула она. — Но мне всё же думается, Вы поторопились, назвав причиной болезни предрасположенность на генетическом уровне. А вот социальные причины отбрасываем совершенно точно. Продолжайте!

В стационар с пятидневным пребыванием впервые я попал в начале февраля по рекомендации и при содействии своей сестры.

В частной клинике «Перспектива» при реабилитационном наркологическом центре имелись две достаточно комфортные палаты, хорошее четырёхразовое питание, процедуры по расписанию, вежливый и неназойливый персонал, а также спокойные соседи по палате. И, кроме того, соседи неспокойные, содержащиеся в жёстких условиях реабилитационного центра, от взаимодействия с которыми нас должным образом ограждали.

Перед выпиской предлагали кодироваться, но я не решился, а после — почти три месяца воздерживался от употребления алкоголя и, казалось бы, стал возвращаться к нормальной жизни, но последовал срыв.

В конце апреля обратился в клинику «Перспектива» повторно, теперь самостоятельно. Рекомендовали кодироваться уже настойчиво, но я почему-то снова не согласился. После выписки продержался до середины июня.

— А как дочь реагировала на происходящее? — остановила меня Наталья Вячеславовна.

— В 18-м и 19-м дочь приезжала только на каникулы и, к счастью, всего этого не видела.

В июне её вызвала из Москвы моя сестра, когда осознала, что больше не может оказывать влияния на своего «непутёвого» брата. Именно Маша отвозила меня в «Перспективу» в третий раз. Она прилетела точно в нужный момент.

К тому времени у меня началась сильная тошнота и нечастая рвота, коричневая, вероятно, с кровью. Я «потерял» ноги и передвигался по квартире с трудом, не в состоянии удерживать равновесие, и едва добрался до входной двери, чтобы открыть. До присланной из клиники машины меня под руки довели водитель, на которого пришлась основная нагрузка, и Маша.

Дежурный врач в «Перспективе» был хорошим диагностом и быстро определил желудочное кровотечение. Вызвали скорую помощь, довезли до медсанчасти. Реанимация. Четыре дня без еды и воды. Десять дней в обычной палате, из которых только на пятый я снова начал ходить.

Обратите внимание: Третий день. Трекер привычек и метания в поисках еды.

Удачным, если уместно так выразиться в данном случае, было лишь то, что госпитализация пришлась на время моего продолжительного отпуска.

Затем длительная реабилитация, особое, диетическое и потому совершенно невкусное питание, месяц, проведённый на даче у мамы в Чистополье, под Горнозаводском, выход на работу.

Появился вкус к жизни, много и увлечённо трудился, реализовал ряд интересных перспективных проектов.

Однако в один из хмурых ноябрьских дней случился очередной срыв. Прогулы, неописуемое чувство стыда перед руководством и подчинёнными. После очередного — пришлось уволиться «по собственному». Спасибо коллегам, могли и «по статье» уволить.

Перед Новым годом приехала из Горнозаводска мама, и я с трудом, а также с помощью Аркадия Николаевича остановился и начал постепенно выходить из своего сумеречного состояния, возвращаться к нормальному.

Мама, немного успокоившись, уехала, а я остался один, без присмотра.

2020 год. Думаю, не нужно объяснять, что этот период трезвой жизни продолжался недолго. В конце января и 23-го февраля имели место рецидивы, но не запои, а краткосрочные, двухдневные злоупотребления. И если первое остановил самостоятельно, то после второго пришлось вызывать Аркадия Николаевича.

А начиная с 8-го марта … длительный десятидневный уход из реальности, иными словами, безумный загул.

В какой-то момент этого потерянного времени я окончательно осознал, что одному мне со своей болезнью не справиться.

Не справиться одному — без системной медицинской помощи, без профессиональной психологической поддержки, без простого человеческого участия.

Поэтому принял решение поехать в Горнозаводск. Екатерина Станиславовна уже неоднократно предлагала маме услуги, и не воспользоваться такой удачной возможностью было бы крайне неразумно.

— Вот, кажется, и вся история.

— Теперь мне картина ясна, — констатировала Наталья Вячеславовна. — Предполагаю, и Вы сейчас, поделившись со мной, многое переосмыслили. Хочется, чтобы выводы сделали самостоятельно. Осталось, на мой взгляд, только правильно их сформулировать, подобрать нужные слова. Понимание есть, я чувствую.

— Пожалуй, соглашусь. Конечно, генетическая обусловленность присутствует, родню ведь не поменяешь, но теперь для меня стали очевидными и другие причины, причины психологического характера. Обыкновенная история — рассказывая о своих проблемах другому человеку, невольно объясняешь самому себе. Я, скорее, знал, что проблемы мои имеют психологическую основу, но, кажется, просто боялся признаться себе в этом.

— Времени у Вас много. Размышляйте и, главное, записывайте. В письменной форме получается лучше — мысль, пришедшая раньше других, уже записана и не забудется, а отталкиваясь от неё, проще идти дальше, — посоветовала Наталья Вячеславовна. — На этом сегодня закончим, а в начале следующей встречи психологические причины обсудим, по крайней мере, в том виде, в каком Вы их сформулируете.

Подробнее поговорим о ступеньках преодоления. Заметьте, не этапах, периодах, ступенях, а именно ступеньках — маленьких шагах, шажках на пути к обновлённой жизни, уверена, свободной от алкоголя. Пока речь пойдёт только о возвращении к нормальному состоянию, о его закреплении, стабилизации, а только затем — о дальнейшем развитии, надеюсь, в нужном направлении, — Наталья Вячеславовна ободряюще улыбнулась на прощание, выражая, показалось, искреннее сочувствие и поддержку.

Мы пожелали друг другу всего наилучшего и расстались. Уходя, я взглянул на часы, висевшие над входной дверью кабинета, и немало удивился. Встреча продолжалась примерно один час и десять минут, на двадцать пять минут больше запланированного времени.

Усталость почувствовал только в палате, причём такую, которая бывает после тяжёлой физической работы. Семьдесят минут предельной откровенности и сопутствующего ей эмоционального напряжения — работа тоже не из лёгких.

Дневник пациента. Окончание записи 122

Начало записи 122

Начало ← Запись 121 ← → Запись 123 → Все записи

#психология #психология жизни #алкогольная зависимость #алкоголизм-не приговор #рассказы из жизни #рассказ из жизни

Еще по теме здесь: Психология.

Источник: Третий пост Печальные следствия.