Недавно в маршрутке, я услышала, как одна женщина сетовала другой:»Разведённый сын опять жениться наладился. Девушка замужем не была, на свадьбе настаивает. Это, считай, опять на бабки попали!» И я вспомнила историю из далёкого, ещё советского, прошлого.
Мать, отец и их единственный сын, о которых пойдёт речь, жили в нашей пятиэтажке, в соседнем подъезде. Имён родителей я не помню. Пусть будут Нина Ивановна и Николай Сергеевич. А сына звали Алёша.
Нина Ивановна заведовала детским садом, а Николай Сергеевич возглавлял статистическое бюро на заводе. Оба с высшим образованием, культурные, приятные люди. Сына воспитывали без окриков и наказаний — вдумчивой беседой, ненавязчивым контролем и старательно развивали.
Тут тебе и кружок фото дела в Доме пионеров, и богатая домашняя библиотека, и поездки в Москву, чтобы мальчик открыл для себя значимые музеи, галереи картин известных художников. Алёша радовал родителей интересом к прекрасному, хорошей учёбой и беспроблемным характером.
Между собой они, не без гордости говорили: «Вот, что значит душой вкладываться в воспитание! Что посадишь — то и растёт.» Алёша перешёл в выпускной класс и его будущее было расписано: школьный аттестат, студенчество (естественно, » дневное») в политехническом институте.
Армия парню не грозила — он в раннем детстве какое-то серьёзное заболевание перенёс и состоял на диспансерном учёте в поликлинике. Внешне был крепким, слегка полноватым, но большие физические нагрузки ему были противопоказаны, даже от уроков физкультуры Алёша имел освобождение.
В общем, всё ясно и просто. Но всегда может подвернуться кочка, о которую, даже правильно шагая, можно ноги переломать. Для Алёши ( и его семьи) этой кочкой стала одноклассница парня — Маргарита. Не по собственному желанию.
Классная руководительница уже в сентябре, распределила слабых учеников между сильными. Риту прикрепила к Алёше. Девочка была особым случаем — в 12 лет став второгодницей, она пришла в класс Алёши. Учителя её тянули к знаниям за косы и за уши, но мало успешно.
После восьмого класса надеялись спихнуть, хоть «куда-нибудь,» но кое-как сдав на тройки экзамены, девчонка на всё лето в деревню уехала и пришла первого сентября в девятый класс. Вместе с матерью.
Женщина заявила, что желает для своей дочери «полного образования» — десятилетки. «Это единственный «институт» в жизни Риты, и она имеет право его закончить,»- сказала, как отрезала.
И вот теперь успеваемость Риты стала заботой Алёши. Занимались у него дома, поскольку у Риты условий не было. Внешне Рита могла сойти за примерную ученицу — пшеничные волосы убраны в косу, круглое румяное лицо не знало косметики. Никаких тебе «мини,» каблучков или яркой одежды.
Но выражение бледно голубых глаз было слишком безмятежным и мыслительным процессом не напряжено. Фигура Риты сформировалась даже слишком — что спереди, что сзади. Такая сразу после школы выскочит замуж и начнёт ребятишек рожать.
Алёша на её фоне выглядел совершенным мальчишкой, но стал для Риты авторитетом. Девчонка слушала одноклассника, открыв губастый рот и старательно сдувала домашние задания из его тетрадок. Постепенно Нина Ивановна к ежедневным занятиям ребят привыкла и без ужина Риту не отпускала.
Женщине была забавна реакция девочки на полную сервировку стола — возле каждой тарелки вилка и нож, салфетки. Чай из нарядного сервиза, для компота особые стаканы. «Для чего столько посуды пачкать? И зачем резать котлету ножом, если можно «отковырять» вилкой?»- недоумевала Рита.
И эта непосредственность даже стала нравиться Нине Ивановне. Она думала:»Хорошо, что Рита именно такая. А то навязали бы какую-нибудь смазливую двоечницу и следи за ними!» Ближе к выпускным экзаменам, Алёша стал чрезвычайно задумчив и, кажется, спал плохо.
«Волнуется,»- понимали родители, а он им вдруг объявил: «В институт не пойду. Я Риту люблю и нам пожениться нужно.» В общем, бывшая второгодница четвёртый месяц в интересном положении находилась. И не от кого-то там, а от примерного мальчика Алёши.
Родители выпили литр валерьянки при сыне и кое-что покрепче без него, но на «рассосётся» надежды не было. Нина Ивановна отправилась к Рите домой. Мужа не взяла, зная, что отца у девочки нет и разговор предстоит «чисто женский.» Материнский. Аборт из-за срока отменялся, Нина Ивановна планировала предложить материальную помощь. И, впоследствии, алименты, конечно.
Ну, что. Малосемейка с общим душем на первом этаже. В комнатке две кровати, стол. На нём же телевизор. Шкаф, плитка для приготовления еды. Кажется, нет холодильника. Мать Риты, усталая женщина, только что из санатория вернулась — она в нём работала горничной. С подработкой, убирала два этажа.
Известие о беременности дочки-выпускницы встретила со вздохом: «Всегда знала, что мужики — козлы. Любого возраста!» Нина Ивановна возмущением вспыхнула:»Знаете, если кое-кто не позволит. козёл, как вы выразились, не вскочит.»
«Ну, давай, забивай интеллектом. Не болит душа, пусть твой внук вот в таких условиях растёт и без отца, байстрюком,» — мать Риты обвела взглядом скромную обстановку. Судя по речи, не такой и простой была эта горничная. Нине Ивановне стало неловко.
Вдруг подумалось:»А что, собственно, случилось? Всего лишь ранняя женитьба, ребёнок. А мы на что? Алёша непременно пойдёт учиться. В сентябре станет совершеннолетним — распишутся. Рита ребёнком займётся. Потом пристрою её к себе в детский сад, помощником воспитателя, может на заочный поступит. В конце-концов, Алёша что-то говорил про любовь!»
Маргарита, без «хотя бы свадьбы» в дом будущих свёкров переезжать не желала. И Алёша поддакивал:»Это ж один раз в жизни бывает, мама. Сыграем свадьбу сразу после экзаменов в школе, а распишемся в сентябре.» В общем, анекдот грустный — обхохочешься, если не про тебя.
Свадьба случилась из кошелька Нины Ивановны и Николая Сергеевича. Кое-какая родня, одноклассники Алёши и Риты, а вот со стороны матери невесты «без места» прикатили большой гурьбой деревенские. Благодаря им, свадьба получилась «настоящей» — шумная, с небольшой заварушкой и исполнением частушек. Правда, и денег надарили прилично. Они на ребёнка пошли.
В сентябре, молодёжь в недельный срок расписали по справке из женской консультации. Вскоре Алёша укатил с однокурсниками помогать колхозу убирать картошку. Рита осталась готовиться к родам. Она располнела, обабилась за короткий срок. На просьбы свекрови есть поменьше мучного, вскидывала брови:»Я же ем за двоих!»
Алёша вернулся каким-то новым — повзрослевшим, с твердинкой в глазах и будто удивился, что у него есть беременная жена. В тайне Нина Ивановна и Николай Сергеевич сына понимали: совсем молодой парень, студенческих развлечений хочется, а тут Рита, далёкая от образа юной девушки, старше на год и очень однообразная. Ну, извините, сам выбрал — живи!
Родилась внучка Оленька — счастье совершенно не нужное мамке с папкой. Один учился и старался вернуться домой попозже, другая няньку для ребёнка потребовала, хотя бы на пол дня, аргументируя: «Я на курсы машинописи запишусь. Не хочу время терять. Ольке исполнится год — работать пойду.»
На предложение Нины Ивановны подумать о работе помощником воспитателя в детском саду, сморщилась:»Это ж меня в ясельную группу определят — сопли, горшки! А я хочу к культурному труду подобраться.»
Няню нашли. Год внучке исполнился. Вместо свидетельства об окончании курсов, невестка принесла известие: «Я жду ребёнка. Не пугайтесь, не от Алёшки. Нормального мужика сыскала. На стройке хорошо зарабатывает и жильё у него есть. Берёт вместе с Олькой.»
Алексей, как начал улыбаться, узнав о скором своём освобождении от супружества, так и ходил с разъехавшимся до ушей ртом до развода. Нина Ивановна скорбела о будущем внучки, но понимала, что так будет лучше для всех.
Обратите внимание: Родной образ.
Постепенно о бесшабашной женитьбе Алёшки напоминали лишь алименты, выплачиваемые его родителями. Олю, её отец и бабка с дедом, не видели: на этом настояла Рита.
Умный человек, хоть слегка на своих ошибках учится, но не Алексей. После четвёртого курса привёл в дом девушку по имени Света, и осчастливил родителей сообщением: «Это моя невеста.» Перетерпев знакомство, Нина Ивановна накинулась на сына с упрёками:»Ты хоть диплом получи, работать начни.»
Но оказалось, что Светлана… беременна. Совсем «чуть-чуть» и даже свадебное платье её интересное положение не выдаст. Молодые люди в библиотеке познакомились — маляр Света потолок белила, в одном из помещений (библиотеку жильцы сверху затопили), а Алексей в читальный зал пришёл. И о красоту Светы споткнулся. Ля — ля, тополя. Назначил свиданье, вспыхнул роман.
Светлана замужем не была и, конечно, полноценной невестой быть захотела. Кое-какие деньжата у девушки имелись, но она жениху — студенту заявила:» Кольца, платье, кафе будущий муж оплачивает. Фату и туфли я сама куплю.» Возмущаться у Нины Ивановны сил не нашлось — Света была сиротой, в детдоме росла.
Посоветовавшись с мужем, продали единственное достояние — дачу, но торжество молодые отметили вполне прилично. Дальше «парадом» — семейной жизнью, Света руководила самостоятельно. Алексей к ней в общежитскую комнатку переехал и продолжил шествие к диплому, а жена зарабатывала пока в декрет не ушла.
И появилась ещё одна внучка — Иришка. Нина Ивановна очень надеялась, что выросшая без родительской ласки Света, сама будет сердечной матерью и хорошей женой. Но навещая молодое семейство, всякий раз обнаруживала внучку в мокрых, холодных пелёнках и отсутствие какой либо еды.»Ну, подумаешь, посидели с подружкой! Всего лишь пиво и пара сигарет,»- бросала Света.
От неё попахивало табаком, а порой и спиртным. На батарее комом лежали заскорузлые от мочи детские вещи — молодая мамаша их не стирала, а просто сушила. Запах стоял соответствующий.
«Почему не переодеваешь дочку? Не стираешь? И она так плохо вес у тебя набирает. Молока не хватает?»- сыпала сердитыми вопросами свекровь. Оказалось, Света почти сразу перестала кормить, чтоб не испортить грудь, а на детскую кухню, считала, ходить далеко.
Говорила неохотно:»Сцеживаю молоко, тем и кормлю. По-моему ей хватает,» И насчёт пелёнок своё мнение имела:»Всё равно через минуту насс-т. В общаге нет условий для постоянной стирки — выкручиваюсь, как могу.»
Вразумлять невестку было бесполезно, как и призывать сына вмешаться. Алексей жил преддипломными заботами. В основном, в институте, говоря, что дома тишины не хватает. Нина Ивановна некоторое время пометалась на два дома, а потом ей муж подсказал:
«Заберём внучку к нам. Они отдадут! Пригласим няню, занимавшуюся Оленькой — прорвёмся. А «они» пусть дальше по цыгански живут.» Так и стали называть сына с невесткой — «они.» «Они» легко дочку отдали, и не заглядывали проведать. После Алексеевой защиты, завербовались в холодный климат, на стройку (и диспансерный учёт сыну не помешал, как когда-то с призывом в армию).
Внучка, естественно, осталась с дедом и бабушкой. Нина Ивановна, как-то потускнела лицом и раздражительность в ней появилась. Педагог с большим опытом, она не понимала, как Алёша мог сформироваться в такого безответственного негодяя.
Так и говорила:»Негодяй! Две дочки и ни одна не нужна.» Про невесток помалкивала — в них она душу не вкладывала, а тут, в ладонях любящих, такой негодник вырос! Лет пять родители Иры где-то зашибали деньгу. Не приезжали, и денег на дочь не присылали.
Хорошо, хоть на старшую дочку Алексей алименты платил сам- Нина Ивановна узнавала у бывшей невестки. Семейная жизнь у Маргариты сложилась вполне. Правда, Оленька во всём напоминала мать — уже проявилась бездумная безмятежность в голубых глазах, книжки читать не любила. Впрочем, Нина Ивановна уже не была уверена, что именно образованность гарантирует формирование путного человека.
Алексей вернулся под родительскую крышу один. Кто кого оставил, мать с отцом не выясняли. К дочери блудный папаша чувств не имел и она к нему не ластилась. Снял квартиру, на работу куда-то устроился. Весь далёкий, не расположенный к близости с родителями. Жил, по мнению Нины Ивановны аморально: каждые пол года новая женщина.
Оправдывал себя сомнительно:»Я в юности не нагулялся. Жёны, дети!» Можно подумать! Родители думы о сыне отсекли, сосредоточившись на внучке Иришке. Они и Алёшку чрезмерно не баловали, а в отношении девочки и вовсе строгость ввели — всё по режиму, расписанию, никаких сомнительных сверстников. И в музыкальную школу отдали — у девочки обнаружился тонкий музыкальный слух.
В девяностые годы, с горечью, вспомнили проданную для второй свадьбы сына дачку — вот бы поддержала! Ужасно, но Алексей, впутавшийся в какие-то аферы с перепродажей большой партии чёрной икры, уехал в Астрахань и пропал навсегда.
Родители обращались в милицию, но вряд ли сына искали — такие случаи тогда происходили «пачками.» Признали Алёшу безвестно отсутствующим Такой же, в отношении Иры и её мамаша была.
После девятого класса дед с бабушкой её в торговый техникум направили, посчитав специальность «товароведение» наиболее подходящей и перспективной. В Ирине рано проявилась хваткость и понимание реалий.
Замуж выходила из дома бабушки с дедом, хотя жених звал её к себе сразу после подачи заявления в ЗАГС. У него торговый (перепродажный, наверное, правильнее) бизнес имелся и собственная квартира. Ирина в дела мужа удачно вклинилась и зажили они на одной волне.
Построили дом за городской чертой, двух правнуков Нине Ивановне и Николаю Сергеевичу подарили. Не в прямом смысле — сами воспитывали, а к прадедке с прабабкой деток в гости водили.
Жаль годы быстро бегут. Нине Ивановне и Николаю Сергеевичу уже хорошо за восемьдесят. Что отрадно — на своих ногах. Только путаются: сына пропавшего, внучку Олю и прочих, забыли. Единственной дочкой, Ирина им видится, а её детей считают внучатами.
Начнут вспоминать, как Иринку растили — всё вперемежку. Детство Алёши сюда приплетают: «Ирочка в школьные годы во Дворце пионеров в кружок фото дела ходила. На аккордеоне училась играть. И двоечникам помогала в учёбе.»
На зависть многим постаревшим соседям, Нина Ивановна и Николай Сергеевич живут-поживают горя не зная. Ирина с зятем, их взрослые дети приезжают два раза в месяц (ну, некогда чаще). А так, по мере надобности, приходит к ним нанятая женщина — уборка, доставка продуктов. Готовят старички сами. И в очереди в поликлинике не сидят — Ирина их, в случае необходимости, в частную поликлинику возит.
Эту историю можно было бы считать буднично бытовой, если б не одна «мелочёвочка.»
На одном из этапов жизни Ирины, уже замужней, тридцатилетней, объявился мужчина и заявил, что он её настоящий отец. Навроде любовь у него со Светкой была пылкая, даже уже ребёночка ждали. Но объявился «грамотей» Алёшка и Светлану отбил. Утверждение очень сомнительное, но мужчина жонглировал чёрно-белыми фотографиями, где он и Светлана в парке, на пляже — в обнимку.
От Ирины мужчина желал радости от обретения отца и материальной помощи, конечно. Не долго думая, Ира повезла «дядю» в частную поликлинику, в область — там за немалые деньги уже можно было сделать тест на отцовство. Оно подтвердилось,не прибавив молодой женщине счастья. Поговаривали, что мужик обращался в суд, но безуспешно. Походил, пошумел и отстал.
А вот Нина Ивановна и Николай Сергеевич растревожились (они тогда ещё в острой памяти были): вдруг потеряют Ирину, оказавшуюся им не внучкой? Она трагедию перевела в шутку, сказав:»Подозреваю, что я вообще родилась в капусте. Кто нашёл — тот и родной. А нашли меня вы, так что отставить панику!» И к теме возвращаться дедушке с бабушкой запретила. Она и стёрлась за давностью лет.
Благодарю за прочтение. Пишите. Голосуйте. Подписывайтесь. Лина
#семейные отношения #реальные истории, рассказы #воспитание детей #пожилой возраст, старость #семья любовь отношения
Еще по теме здесь: Отношения.
Источник: Родилась в капусте. Кто нашёл — тот и родной.
- Обещать — не значит жениться. Часть 20
- Как превратиться в фею: реальная история с хорошим финалом
