Connect with us

Hi, what are you looking for?

Здоровье и красота

Мы покушали, или Что такое сепарационный кризис

Соседка Света забегает ко мне вечерком, когда возвращается с работы её муж или заглядывает мама. Я открываю дверь, и она проскальзывает внутрь с вытаращенными глазами, всё ещё на носочках, шёпотом здороваясь, боясь привлечь к себе внимание — по привычке. Дома сын, которому скоро четыре, а он никак не желает отпускать маму из дома: даже в магазин, даже выбросить мусор! Никаких страхов — просто навязчивое желание всегда видеть её в поле своего зрения.

Всё окружение в курсе проблемы и находится в режиме круглосуточной готовности, чтобы примчать и отвлекать Андрюшу шаманскими танцами, лишь бы мать могла отойти. Продукты, понятно, она давно заказывает с курьером. Когда появляется срочная необходимость зайти в аптеку, например, звонит мне или подругам, живущим неподалёку. Перед походом в парикмахерскую/на маникюр выстраивается сложная логическая цепочка: как бы подгадать запись на дневной сон, скольких «клоунов» из родственников позвать в гости, чтобы ребёнок не заметил её длительного отсутствия. Нужно ли уточнять, что стрижётся и красится она примерно раз в год, а маникюр делает только перед праздниками?..

«Прямо не знаю, как быть», — устало вздыхает Светка, поглаживая указательным пальцем беспокойную морщину на переносице. — «Если б это было только днём! Но он же и ночью продолжает! Лежу с ним до одурения, пока сама не задремлю; прислушаюсь — вроде часто задышал… Только делаю шаг — открывает глаза и «Мама, а ты куда?!». Если всё-таки заснул, через час обязательно проснётся и заорёт, чтоб я вернулась к нему под бочок!». Муж, естественно, с самого рождения сына спит на диване в гостиной, отдельно; жена — заложница сыновней любви, он всё понимает.

Любой пожалел бы Светку: молодая женщина, совсем себя забросила, а ребёнок — такой маленький, и уже настоящий тиран… Любой, но не я! Я наблюдаю эту историю с самого рождения Андрюши и отлично знаю, что скоро она продолжит: «Так странно. Такой ведь мальчишка сообразительный! Мы с ним и на рисование ходим, и на футбол, и на английский — и везде нас хвалят, в пример ставят. По английскому особенные у нас успехи: представляешь, алфавит почти весь уже выучи ли, из цветов white только никак не запомним».

О, это пресловутое «мы»! Мы покушали, мы поспали, мы покакали… Кто тут не отпускает на волю близкого: маленький ребёнок, который без особенного понимания просто принимает правила игры, которые ему предоставили, или взрослая мама, которая отождествляет все его действия, желания, эмоции со своими?

Три года — тот возраст, когда малыш уже начинает говорить о себе в первом лице: по любому поводу в доме звенит гордое: «Я!», «Я сам!».

Обратите внимание: Счастье такое разное..

Он ощущает себя личностью — с собственными намерениями и навыками. А мать при этом считает его своим придатком (или себя — его; в общем, неким единым организмом со словно бы неотрезанной пуповиной). Смотрю на Светку: жалуется, вздыхает, «устала», говорит — а в глазах вижу гордость: вот, мол, как мой сынок меня любит, ни секунды в разлуке не выдерживает, всем бы так!

Все мы знаем мужчин, которые выросли из таких мальчиков (да и женщин из подобных девочек — тоже). В тридцать с лишним живут с родителями, потому что это стабильность, комфорт и уверенность, да и вообще — кто ж сравнится с идеальной мамой?!; она всегда знает, что тебе нужно, как для тебя лучше… Или — создали семьи, вторая половина в которых постоянно страдает: вместо запланированного романтического ужина супруг мчится к маме, которой вдруг стало плохо с давлением, а может, срочно надо помочь снять пенсию с банковской карточки, или просто она осталась одна, ей грустно, а ребёнок влачит на себе вину за то, что оставил её. Мама же чаще всего имеет ключ от квартиры, в которую является по собственному усмотрению, вроде бы моет там посуду и наводит порядок, но помощь её больше похожа на организацию удобного ей пространства; попутно она раздаёт указания по цвету штор и расположению дивана, и всё это мгновенно исполняется…

Сепарация — то есть перерезание ментальной пуповины — момент, который должен произойти в подростковом возрасте, в 13-14 лет.

Если ребёнок до года действительно представляет собой беспомощный, слившийся с матерью единый организм, и постоянный контакт кожа-к-коже необходим ему для гармоничного развития, то дальше эта связь должна ослабевать. Как только малыш сам начинает передвигаться и познавать окружающий мир, он всё меньше нуждается в матери, всё больше — в личном пространстве и праве на собственный выбор (в разумных пределах, чтобы не убился, конечно же).

В 2-3 года случаются первые кризисы: постоянные истерики, капризы и манипуляции с целью проверить, «тварь ли я дрожащая или право имею», прощупать границы дозволенного. И, как бы ни было тяжело, приходится мягко обозначать их: вот этого нельзя, а вот это вполне допустимо, попробуй-ка сам.

3-7 лет — фаза активного взаимодействия со сверстниками. В безобидные детские конфликты и споры лучше не влезать, чтобы воспитывать в них привычку: они вполне самостоятельные личности, которые в состоянии сами урегулировать собственные отношения с миром, без маминых оценок и советов.

7-11 лет — возраст, когда достаточно взрослый ребёнок проявляет всё больше самостоятельности, и её стоит поощрять. При этом он продолжает опираться на родителей, как на главных авторитетов, копируя их поведение и прислушиваясь к их наставлениям.

После 11 лет начинается настоящий ад. Любящий маму ангелочек превращается в сущего дьявола: спорит, нарушает правила назло, скрытничает. Примеры для подражания теперь — одноклассники, любимые музыканты, популярные блогеры. В общем, кто угодно, кроме матери, которая в жизни не понимает ни-че-го! В поисках идентичности подростков заносит в различные субкультуры. Прикрываясь беспокойством за дурное влияние, родители, на самом деле, испытывают ужас от того, что больше не нужны своему ребёнку. «Он меня не любит!», — сиреной воет в их бедных головах.

После 18 лет наступает окончательная сепарация. Ваше ненаглядное чадо теперь — взрослый человек, проживающий автономную жизнь. Он имеет право на выбор того занятия, к которому лежит его душа, той половинки, которая нравится только ему, и на проживание на отдельной территории. Если обособление пройдено верно, вы снова превращаетесь в авторитета: доброго советчика, «старейшину рода», к которому приятно обратиться за мнением, поделиться и успехами, и проблемами, с кем круто провести время вместе, когда это удобно обоим.

Сепарация не состоялась, если к этому возрасту мама продолжает:

  • Вникать во все рабочие, товарищеские и любовные отношения ребёнка, принимать его проблемы за свои собственные и давать настойчивые рекомендации, как ему следует поступить.
  • Нарушает личные границы, роясь в личных вещах, читая приватные переписки, входя в комнату без стука или приходя в отдельное жильё без приглашения.
  • Имеет непосредственное влияние на выбор: места учёбы/работы/жительства, партнёра, вступления в брак или расторжения его и т.д.
  • Контролирует местоположение и времяпрепровождение, круг общения ребёнка.
  • Требует постоянного участия в своей жизни: помощи в быту, регулярных денежных отчислений, частых телефонных звонков и т.п.
  • Стыдит за долгое отсутствие, недостаточное внимание, нарушение мнимых обязательств, неподобающее поведение.

К чему приведёт Светкина история, ещё посмотрим. Она вроде бы женщина неглупая, может, вовремя одумается… А вот историю про так и не случившуюся сепарацию к взрослому возрасту напишу в следующем посте.

#психология #кризис сепарации #детская психология #токсичные родители #семейная психология

Еще по теме здесь: Психология.

Источник: Мы покушали, или Что такое сепарационный кризис.