Connect with us

Hi, what are you looking for?

Здоровье и красота

Мы поколение, которые должно разучится любить, потому что наши моторы этого не переносят.

Мы поколение, которые должно разучится любить, потому что наши моторы этого не переносят.
Источник:

«Метро. Пустое. Тихое.

Я вышла из дома, захлопнув лакированную крышку рояля, потушив сигарету о бетонную ступень, допив рюмку чая. Крепкого.

А теперь метрополитен. Весь мой. Дышится тут иначе. Тут за день бывало более 1000 человек, таких разных, красивых и не очень, умных и не совсем. Людей со своей жизнью. Богатых и бедных. Одиноких и не то что бы…

А теперь я стояла и ждала поезда, ногти сильно терзали кожу ладоней. Пальцы вцепились в пальто, не давая мне выдать себя кому-то. Отдать себя на сохранение. Заставляли держать себя в себе.

Мысли терзала музыка в наушниках, таская из стороны в сторону. В организме происходила война разума с происходящим. Не скорое примирение. 5:0 в пользу мира. Он меня сломал, добил, выбил. Теперь приходилось держать себя. Ибо выдать, высказаться кому-то. Опять. Означало потерпеть очередное поражение.

Запах метро успокаивал, как валерьянка. Стук колес насаживал на ритм.

Я жила далеко от любой станции метрополитена. Приехала я сюда, просто послушать тишину, разъедающуюся то поездами, то противным голосом тетки из радио-рубки. Когда я находилась здесь, я ловила какое-то приятное ощущение. Немного свободы, немного нужности что ли, чувствовала себя нужной кому-то вроде. Хотя бы пустому метро. Как после сигарет, знаешь? Нет. Ты не знаешь. Ты не куришь. И хорошо, продолжай.

Глупая, плаксивая я была в последнее время. Все ушли, а метро осталось, так же, как и парки с милыми парочками. Было интересно за ними наблюдать, без какой либо зависти. У меня была искренняя радость за тех, у кого что-то получилось, значит, я — ещё жива, раз могла порадоваться за кого-то. Ну, а мы всё сломали. Нет. Вернее, я сломала. Я душила чувства, перемешивая с табаком, а потом запивала.

Пусть танцуют одинокие, они тогда встретят кого-то. А я не умела танцевать никогда.

Помню, бабушка водила меня на танцы, лет в 5 может. Но я болела часто и забросила. А может ещё почему.

Всегда жаловалась на память. Плохая память.

Хэппи энд оставляет чувства незавершенности, моей мечтой было завершится красиво, но не смела говорить, что радостно. Просто красиво. В твоих глазах огни горят. В городе давно не бросали таких нежных фраз. Настоящих.

Мы поколение, которые должно разучится любить, потому что наши моторы этого не переносят.

Настроить любовь на новый лад. Лад грязной похоти и дешевого парфюма.

Мы не виноваты с тобой совсем, что родились тут. Никто толком не виноват. Слишком трепетно относились к литературе и поэтам наверное, слишком ценили искусство, а говорят, что таких уже нет. Кричали радостно, улыбаясь. Так тихо: «Всё хорошо, сейчас пройдет» — А кровь то по губам стекала.

Разные города. Разные. Разные миры. Разные.

Письма тонким почерком написаны и аккуратно убраны за шкаф, чтобы не выдавать себя.»