Глава 59
Закрывая калитку, Гешка невольно вздрогнула от скрипа, остановилась, но поворачиваться не стала. Минуту, всего минуту, она стояла спиной к старой железной калитке, а перед глазами пролетели сотни картинок её учёбы в этой школе. Картинки были разные, счастливых и радостных картинок было мало.
— Прощай, школа, — сказала тихо Гешка и шагнула в своё будущее.
Она подошла к машине.
— Немного грустно, да? – спросил дед.
— Да, совсем немного, ответила Гешка.
— Оставь всё плохое здесь, и не переживай, вспоминая, — обнял Архип Гешку за плечи, прижал к себе. Он понимал, что Гешка больше всего сейчас нуждается в его поддержке.
Сергей Николаевич открыл дверь машины.
— Садись, поедем, не стоит задерживаться здесь, — сказал он.
Ребята не видели, а он отчётливо видел фигуру Валентины Фёдоровны в окне, и ему отчего-то было неприятно.
Архип быстро отъехал от здания школы, потом сбросил скорость, посмотрел в зеркало заднего вида, подмигнул Гешке.
— Хочешь к речке съездить? Камешки покидаем вместе. Тебе же нравится, поехали, — предложил он.
— Поехали, — согласилась Гешка.
Дед не понимал, что происходит, но решил не вмешиваться.
А Архип знал, что он делает. Он заметил в уголках глаз Гешки блеск огромной обиды. Учитывая характер Гешки, он понимал, сколько обид накопилось у неё за время учёбы в школе и на ребят, и на учителей, и на директрису тоже. Валентина Фёдоровна отлично понимала, что Гешка покидает школу с обидой в своём маленьком сердечке. Не зря же она стояла у окна и смотрела на них. Архип тоже заметил её, когда садился в машину. «Ну, почему, почему взрослым так трудно сказать простое слово «прости». Почему она не сказала, что понимает, как трудно было Гешке в этой школе из-за того, что никто даже не попытался понять, как горько было ей, когда принижали её способности. Да, что там, Гешка обижена,- думал он. — Я тоже обижен, их отношением к ней»
Архип вёз Гешку к реке специально, чтобы бросая камешки в воду, она смогла сбросить обиды на школу все до единой, до самой маленькой, чтобы воспоминания, которые она увезёт сегодня в город, были чистыми, без обид.
У них с Гешкой было своё место на речке. Именно туда Архип и вёз её. Он остановил машину. К реке они спустились, держась за руки, остановились у самой воды. Гешка нагнулась, подала ему плоский камешек. Архип размахнулся, с силой бросил его. Камень запрыгал по водной глади реки. Гешка ходила по берегу, отыскивала плоские камни, подавала их Архипу, а он бросал, бросал, бросал. И было совсем непонятно, кто кому помогает избавиться от боли обид и негодования, переполняющего и бурлящего внутри каждого из них.
Наконец, Гешка сама лихо запустила камень. Он запрыгал по воде, улетая вдаль. Она выпрямилась, подошла к Архипу, протянула на ладошке маленький белый камешек.
— Вот, возьми на память обо мне, — сказала Гешка. – Будет плохо, посмотришь, и всё пройдёт.
— Тогда и ты храни вот этот, — Архип нагнулся, поднял камешек, передал Гешке.
— Спасибо, Арх, — сказала Гешка, пряча камешек в кармане.
Архип взъерошил волосы на её голове. Гешка рассмеялась.
— Ну, вот, теперь можно ехать к Виктору Александровичу, — сказал Архип. – Пошли.
Сергей Николаевич смотрел на них и думал: «Какая сила сблизила их на столько, что они стали друг другу ближе, чем родные. Не зря Женька за столом спросила «А как же я?», ох, не зря».
**** ****
Роман сидел за столом, просматривал бумаги, накопившиеся со вчерашнего дня. До встречи с Лютиковым оставалось ещё полчаса.
Инга Николаевна сообщила по внутренней связи , что Тамара Родионовна настаивает на встрече с ним.
— Ладно, пусть войдёт, разрешил Роман.
В кабинет вошла мать.
— Здравствуй Роман, — сказала она.
— Здравствуй, — ответил Роман, оторвавшись от бумаг. — Располагайся, — указал он ей на стул за большим столом. — Извини, я сейчас закончу, — он вновь погрузился в работу.
Тамара Родионовна с шумом отодвинула стул, поставила сумочку на стол, села, расправила складки шёлкового платья, посмотрела на сына.
Он работал, подписал две бумаги, к третьей, прикрепил листок со своими замечаниями, отложил документы в сторону, посмотрел на мать. Их глаза встретились.
— Я слушаю. Что хотела то?
— Что значит, что хотела то? Я же твоя мать, я…
Роман не дал ей договорить.
— Мы вчера выяснили наши отношения, так? Не вижу смысла повторять всё с самого начала, — сказал он, не отводя своих глаз от её глаз.
— Я вчера много думала, — сказала она и замолчала, потом спросила. – Где Анна?
— Зачем она тебе?
— Я хочу с ней поговорить, — сказала мать.
— О чём?
— Не о чём, а о ком? О тебе, конечно, — заявила мать.
— Обо мне говори со мной, я выслушаю, — ответил Роман — Её не тревожь.
— Вот, значит, как. Мне и с невесткой поговорить нельзя, — возмутилась мать.
— Нельзя, — подтвердил Роман. Однажды ты поговорила. Помнишь? Что было потом, тоже помнишь, или тебе напомнить? Вижу, напоминать не надо. Говори, я слушаю, — сказал Роман.
— Почему ты так себя ведёшь? Я же приехала тебе помочь во всём разобраться, — сказала мать.
— Помогай Стасу. Он всегда нуждается в твоей помощи, а я нет. «Заруби себе на носу», и помни всегда, моя жизнь, и дела моей фирмы тебя не касаются. Я сам разберусь во всём. Твоя помощь мне не нужна ни в каком виде. Я понятно выразился?
— Понятно, — вздохнула она. – Но от помощи отца ты не отказался, — заметила она.
— С чего ты взяла? Ты видишь его здесь, или надеешься, что он зайдёт в кабинет вместе с Лютиковым? Не надейся напрасно.
— Но он живет у тебя, — возразила она, — почему?
Роман взглянул на часы.
— Спрашиваешь, почему? А сама не догадываешься? Жаль. Что ж, иди и подумай, хорошо подумай. Все, у меня нет больше времени, уходи, — сказал он.
Инга Николаевна сообщила, что пришёл Лютиков.
— Пусть заходит, — сказал он Инге Николаевне. — У меня запланированная встреча, покинь кабинет, пожалуйста, — сказал он матери.
Мать встала, взяла сумочку, направилась к выходу, у двери столкнулась с Лютиковым. Роман видел, что они обменялись взглядами, усмехнулся.
Предыдущая часть
Начало
Мы с разных планет
Анютины глазки
В дождь (начало)
Прости пожалуйста прости
Еще по теме здесь: Отношения.
Источник: Гешка 59.
- Междумирье. Врата Междумирья. Глава 4 «Соединённые дождём»
- «Неужели ты не понял, что в семью должны вкладываться двое» (рассказ)
