Connect with us

Hi, what are you looking for?

Здоровье и красота

Друг, лекарство, советчик: зачем детям книги о недетских проблемах?

«Теперь я настоящий писатель» — эта мысль пришла в голову Мэг Роззофф в онкологическом отделении больницы.. В тот день был издан ее первый роман о войне и смерти «Как я теперь живу». Страшная и тяжелая книга о детях и для детей. Книга, которую многие родители отказываются давать своим детям.

Фото с официального сайта Мэг Розофф

Взрослым часто кажется, что детство должно оставаться миром, сделанным из сахарной ваты, королевством, где никто не умирает,. Они ограждают детей от совсем неидеальной реальности, а когда хрупкая иллюзия безмятежности начинает рушится, на помощь детям приходят писатели, которые пишут о боли, о войне, о предательстве и о любви, которая куда серьезнее, чем смерть. Так рождается остросоциальная детская литература. Книги, которые говорят на одном языке с детьми и подростками. В которых ребенок может найти ответы на свои вопросы.

Такие книги часто приходят к нам в переведенном виде из стран Скандинавии («Братья Львиное сердце» Астрид Линдгрен, из Бельгии («Зимняя Битва» Жан Клод Мурлева) или из Франции («Oh, boy» Мари-Од Мюрай). Хотя, конечно, и на русском языке таких книг хватает. Особенно они были распространены во времена Оттепели, а потом переизданы Ильей Берштейном в издательстве «Самокат».

Нельзя сказать, что родители в России встречают такие книги с распростертыми объятиями. Когда я работала в независимом книжном того же «Самоката» даже самые осознанные взрослые могли с опаской спросить, не слишком ли жесток тот или иной роман, не шокирует ли он ребенка ненужными подробностями (а уж то, сколько было трудностей с презентацией книг, в которых описываются однополые отношения, как в том же «Oh, boy», заслуживает отдельного разговора). Кто-то считает, что дети слишком малы, чтобы узнавать о трудностях жизни из книг до того, как они столкнуться с ними в реальности, а кто-то, возможно, верит в магическую силу молчания – если мы о чем-то не говорим, то этого и не существует. Где-то мотив – желание защитить своего ребенка, а где-то – простое безразличие.

На государственном уровне издатели тоже сталкиваются с сопротивлением, когда речь заходит о потенциально сложных книгах. В 2010 году был принят закон «О защите детей от информации, причиняющей вред здоровью и развитию», согласно которому издатели вынуждены ставить завышенную маркировку на книги, и многие произведения просто не доходят до своего читателя, поскольку на романах для 12-14летних стоит знак 16+.

Обратите внимание: Зачем нужна психология?.

Счастливое исключение составляют небольшие независимые книжные, продавцы в которых могут подсказать родителям реальный возраст, на который рассчитана книга.
Книжный домик «Самоката» в Москве

Но все же для многих издателей делать качественные детские книги куда важнее, чем мнение властей или недовольной общественности. По словам Ирины Балахоновой, главного издателя «Самоката», жизнь не бывает стерильной, а такие книги готовят детей к этому или помогают пережить уже случившееся.

И такая практика распространена не только в России, но и по всему миру. Так международным книжным советом IBBY была запущена программа библиотерапии для детей Children in Crisis, благодаря которой дети, оказавшиеся в сложной ситуации, говорят о своих травмах, болях и страхах. Когда в Венесуэлле в 1999 году были оползни, члены программы читали с детьми 10-13 лет повесть «Мост в Терабитию», в конце которой главная героиня тонет в разлившемся ручье. Это помогло многим детям заговорить о своих переживаниях и прожить их без последствий для психики.

Кадр из фильма «Мост в Терабитию»

Книги, подобные этой, словно дают тебе разрешение на то, что ты испытываешь. Ты можешь злиться, ненавидеть, любить, кричать или плакать. Ты можешь жить. Остросоциальная литература не делает из детей взрослых, не отбирает у них детство, но признает право не делить эмоции на детские и взрослые, не обесценивать переживания детей.

Это книги о бесстрашии – героев, которые отваживают на безрассудные и очень взрослые поступки, детей, которые проживают нелегкий опыт, взрослых, которые готовы помочь детям этот опыт принять, и, конечно, писателей, которые создают эти книги. «Забудь все правила, и просто пиши так бесстрашно, как только можешь» — для меня это действительно важно, что ты можешь делать что-то абсолютно бесстрашно» — говорит Мэг Розофф в своем интервью порталу Papmambook. – «Я люблю, когда в искусстве ломают правила, границы, когда комбинируют мрачное, смешное и обнадеживающее, ‒ потому что я считаю, что это и есть определение самой жизни.» И ее книги именно такие. Остросоциальные в прямом смысле слова. «Как я теперь живу» — о любви, которую считается запретной, о принятии своего тела, о войне. «Каким я был» — о любви, которая не имеет пола, о верности, о родителях. Произведения, которые вскрывают внутри тебя какой-то очень важный замочек, ранят и выворачивают наизнанку, но ведь любое лекарство по своей сути горькое.

Эти книги заставляют нас вернуться к своей сути и прожить, проплакать все то, что не отболело, ведь только отпустив прошлое и простив можно двигаться дальше. Такими книгами и спасемся – мы, и наши дети.

Больше интересных статей здесь: Психология.

Источник статьи: Друг, лекарство, советчик: зачем детям книги о недетских проблемах?.