После объявления о посадке самолета в Шереметьево Лиза с облегчением выдохнула. Она надела белую вязаную шапку, выключила музыку и приготовилась к новой реальности. Большинство её вещей остались у Матвея, поэтому девушка взяла с собой лишь самое необходимое: несколько платьев, футболки, лёгкие блузки и ночную рубашку. Джинсы, решила она, можно докупить на месте. Отец, словно догадываясь, что она летит не к мужу, выдал ей наличные и перевёл деньги на карту. Он всегда всё знал, но на этот раз не стал устраивать очередной «мужской разговор» и отпустил дочь без допросов.
Грань возможного
Эмоциональное истощение и постоянное притворство перед всеми в этот день достигли своего предела. Чтобы хоть как-то успокоиться и не набрать его номер, Лиза начала отвлекаться, перебирая в уме цифры — свой проверенный способ самоконтроля.
Она не хотела звонить ещё и потому, что «господин» (так она мысленно называла отца своей подруги Эли) строго-настрого приказал ей «сидеть и не высовываться». Лиза была послушной куклой и не собиралась напоминать о себе. Возвращаться следовало тихо. Вдруг Матвей окажется рядом с ними? Он слишком хорошо знал и Элю, и её отца. Любой её звонок сейчас был бы неуместен и даже опасен.
Одинокий путь в темноте
Вечером Лиза в одиночестве шла к зданию аэропорта, торопясь забрать багаж и успеть доехать до общежития пораньше, чтобы не беспокоить соседок по комнате. Возможно, у неё даже не будет постельного белья, но это казалось сущей мелочью на фоне всего остального. Завтра она как-нибудь всё устроит. А если завтра ей удастся его увидеть…
День рождения Эли должен был состояться в клубе, и Лиза знала, в каком именно. Начало в семь. Её единственной надеждой было так накраситься, чтобы стать неузнаваемой, но даже в таком виде на закрытую вечеринку её не пустят. Оставалось только ждать любимого мужа на улице. Ждать и… возможно, валяться у его ног.
«Ты всегда мечтал, чтобы я начала тебя умолять, Матвей. И я должна сделать это один-единственный раз. А если ты скажешь «Нет»… я уйду и оставлю тебя. Потому что я не кошка, которую можно приручить, а змея, которую ты пригрел на своей шее… Зачем ты в меня влюбился? Я же ничего для тебя не сделала. Всё делал ты, а я была лишь тенью в твоей жизни», — проносилось в её голове.
Лиза вспомнила, как он посмотрел на неё тогда, после тех ужасных слов, которые она сказала Кристине: «Я… ещё немного и уйду! Не буду с ним жить! У нас ничего нет, мне Матвей даже не нравится! И не понравится так, как Макс, никогда!»
Как он страшно обиделся, не возвращался домой и отсиживался на работе. А у них тогда ещё не было ничего по-настоящему близкого. «Я обиделся. Так сильно, что чуть не сдох. Боялся, увижу тебя и начну всё портить разборками…. А ты долго мне не звонила», — вспоминались его слова. В его глазах всегда читались восхищение и желание, но в тот день там были лишь недоверие и глубокая обида.
Бегство и обман
Мобильный дважды звонил с незнакомого номера. Лиза не стала отвечать. Если это кто-то из «свиты» отца Эли хочет предупредить её, чтобы она не смела появляться на празднике, пусть оставят угрозы при себе.
Пробравшись сквозь толпу пассажиров и схватив свою сумку, девушка быстро села в такси. Неважно, что с неё возьмут больше обычного. Ей хотелось поскорее лечь, снова включить запись его голоса, пережить эту ночь, дождаться семи вечера и наконец увидеть его.
Она уже подъехала к общежитию, но не смогла выйти. Внутри что-то ёкнуло: «Приди в себя, отец будет волноваться!!!» Лиза попросила водителя отвезти её по другому адресу, не очень далеко.
Сейчас нужно было просто сфотографировать его дом, подъезд и отправить отцу сообщение: «Матвей встретил, мы доехали, я прекрасно долетела!»
Она взглянет на его дом. А вдруг он там, курит на балконе, думает о плохом… Впрочем, с такой высоты он её не увидит. Тогда, у соседнего подъезда, он её тоже не заметил.
Девушка чувствовала себя совершенно потерянной. Она не представляла будущего, понимала, что уже поздно, дорога заняла много времени, но это было необходимо.
«Сейчас ещё разговоров с отцом не хватало, он же начнёт ему звонить!!!… А если я смогу заплакать, мне станет… легче, и я завтра решусь, стану неузнаваемой. Подойду к нему, даже если рядом будут Эля, Макс или её отец. Он меня узнает и скажет, прощает или нет…»
Лиза попросила остановить у соседнего подъезда, расплатилась, вышла и посмотрела наверх. Она печально усмехнулась и сделала несколько снимков. Стряхнула снег с лавочки, положила сумку и села.
«Если бы у меня сейчас было шампанское, я бы напилась и позвонила ему… слава богу, его у меня нет».
Девушка достала телефон и стала писать отцу. Отправила сообщение. «Хоть бы папа уже спал…»
Лиза нервно ждала ответа, но отец молчал. «Спит! Завтра утром прочитает», — с облегчением вздохнула она и уже собралась вызывать машину.
Пришло сообщение. «Умница. А теперь ты пришлешь мне ваши улыбки».
От страха у неё похолодело внутри. Она выключила телефон. Потом включила, вызвала такси, и снова выключила. «Всё. Я потеряла нюх. Я пропала… Нет!
Обратите внимание: Что делать, если моя девушка вдруг начинает плакать?.
У меня же много фотографий!!!»
Лиза быстро отправила отцу старое фото, где они с Матвеем счастливо улыбались, и написала, что всё хорошо, они уже дома.
«Молодцы, спокойной ночи! Звонить не буду, маму на воскресенье отпустили домой! Завтра поговорим с вами по видеосвязи».
Она всё ещё не плакала. Не могла.
Долгожданная встреча
Мимо проезжали машины, а её такси всё не было. Девушка начала замерзать. Через десять минут её уже била дрожь. И от жалости к себе она закрыла лицо ледяными ладонями и тихо заплакала. А потом застонала и заскулила от полного бессилия.
– Это что за водопад? – Её обняли знакомые руки. – Это ты? Моя серая пушистая кошка… Лиза… как же я соскучился, я чуть не умер. Я уже умираю. Господи, вот это подарок…
Лиза почувствовала, как её подняли в воздух, крепко прижали к себе, а горячие губы принялись целовать её замёрзшие руки. Она обвила его шею руками, и он сразу же покрыл поцелуями её лицо. Девушка не могла вымолвить ни слова, только дрожала.
– Я ждал тебя, как я тебя ждал. Пойдём, моя кошка, скорее, милая.
– Ты мне не звонил….
– Я не мог, детка. Сейчас с ума сойду. Как же я соскучился по тебе…
Матвей занёс девушку в подъезд и так passionately поцеловал в лифте, что в квартиру они еле зашли, срывая с друг друга одежду и прижимаясь всем телом.
– Милый мой… любимый… – шептала Лиза.
Слёзы высохли, оставшись лишь на ресницах. Она согрелась его теплом и чувствовала себя в раю. Боль и отчаяние сменились всепоглощающим счастьем от осознания, что Матвей любит её так сильно, как она и мечтать не смела. Сейчас он был искренним, страстным, сильным — точно таким, каким она впервые почувствовала его на чужой свадьбе, таким, в которого так легко и безоглядно влюбилась… Им обоим пришлось так долго страдать, дружить, скрывать чувства, смеяться и шутить в ответ на обжигающие взгляды.
***
– Я ненормальный, кошка… Лиз, что это было со мной… что твоя любовь делает со мной? Не понимаю ничего вокруг. Как же с тобой хорошо.
Матвей прижимал девушку крепче к своей груди, целуя её шею. В темноте Лиза слышала его сбивчивое дыхание и чувствовала влажные капли на своей щеке и груди.
– Матвей… – Лиза прикоснулась к его щеке. Он быстро перехватил её ладонь и стал целовать. – Люблю тебя, мне очень стыдно, что мы так кричали друг на друга, я люблю тебя и всегда буду любить только тебя…
Он прошептал в ответ:
– Я знаю, кошка. … Я же согласен на любое твоё отношение. Доверяю твоим поцелуям. Лиз, мне нужна только ты… Ты ещё меня будешь мучить, сколько захочешь. А я всегда буду спрашивать разрешения, всегда… делать только то, что ты сама хочешь. Сейчас… всё это кажется таким далёким… Это был страшный сон, не с нами, не по-настоящему.
– А я думала, что мне надо умолять, чтобы ты меня простил…
– Нет, не говори так! Тебе просто нужно было вернуться ко мне. Я встречал тебя, не мог позвонить, мой мобильный где-то остался, я даже не помню, наверное, в доме. Но у них всё равно был доступ. Это и сейчас важно – они не должны знать, что я уже с тобой. Я не должен такое прощать…
Встречал каждый рейс вчера, и сегодня купил другой телефон… ты не ответила.
– Не узнал меня? Не увидел? – нежно целуя мужа в плечо, спросила Лиза.
– Слишком волновался. Увидел… и не успел. Стоял, как завороженный, чувствовал, что это ты, а одежда другая… Не успел и даже не понял, куда ты исчезла. Поехал домой, но тебя не было и… я вышел ждать. Там… ещё один ночной рейс остался. Но отец разве отпустил бы тебя так поздно…
– Матвей, мы должны расстаться сейчас? Или… мне можно с тобой спать? Он приказал мне сидеть и не высовываться.… А я поехала сначала в свою комнату и хотела завтра у тебя прощения просить на улице. Но мой отец мог подумать… то есть он бы обязательно подумал, что мы не вместе. И я отправила фото ему твоего подъезда. Мы, кажется, забыли мою сумку. Я могу здесь остаться?
– Им сейчас не до нас, но если вдруг… кто-то видел тебя, не узнал по одежде, кошка. Ты моя умница, красавица….
– Хочу стать другой и накраситься очень ярко… чтобы они не узнали, что я здесь. Я даже краску купила… Матвей, кажется, там остались мои вещи… Наверное, их уже кто-то унёс…
– Я сейчас попробую отпустить тебя и схожу посмотрю. А какая ты будешь? Не представляю, кошка, но… я же тебя чувствую. Сделай из себя… другую, а чувствовать я буду тебя… Милая, скажи ещё, что ты меня любишь.
– Очень. Обожаю тебя… я хочу…
– Есть и спать? …
– Нет. Я хочу сказать, что я с тобой счастлива. У меня самый лучший муж на свете, и я никогда тебя не предам.
Продолжение или окончание следует…
Предыдущая часть
Начало этой истории и все части:
#рассказы #истории из жизни #семья #любовь и отношения #жизненная история #скандалы #жизненные истории #читать #рассказ
Еще по теме здесь: Отношения.
Источник: Если я смогу заплакать, мне станет легче.
- Картонные «герои»: как тренинги личностного роста обесценивают понятие подвига
- Разнообразное меню для малыша от 6 месяцев до года: рецепты и советы
